Adult Movie Russian Review
Сделать сайт стартовым
Написать письмо



Реклама


Секс-услуги


Разное


Сайт открылся 17 августа 2004 года.


Книги
«ЗАНЯТЬСЯ ЛЮБОВЬЮ, КАК ПОРНОЗВЕЗДА. ИСТОРИЯ-ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ»

Фрагменты из книги Дженны Джеймсон, написанной ею в соавторстве с Нейлом Страуссом.

25.09.2005

НАКОНЕЦ-ТО!

Начата публикация Книги 2.

Книга 1. Глава 5
В четвертой главе Дженна рассказывает о своей покойной матери, которая была известной «шоугерл» в кабаре Лас-Вегаса, и это повлияло на выбор Дженны в поисках работы.
 
 
Поначалу жить с Джеком было весело. Всякий вечер собирались компании, а днем я торчала в тату-салоне, пока Причер, байкерский клуб которого находился рядом, не появлялся в округе. Не знаю, простила ли я Джеку случившееся, но я выбросила это из своей головы. Это было единственное правильное решение.
Большинство девушек, которые посещали салона Джека и дружили с байкерами, работали в стрип-клубе под названием «Crazy Horse Too». После того, как я, спустя два месяца, оставила свою работу в качестве «шоугерл», Джек предложил, чтобы я присоединилась к ним. В этом был резон. В конце концов, это было почти то же самое, что и «шоугерл», только без нашлепок на сосках, и с гораздо большей оплатой. Кроме того, стриптиз – это то, чем занимаются подружки татуировщиков. Как ни печально, но именно так я определяла себя в то время. Я больше не была ни дочерью, ни сестрой, ни ученицей, ни девушкой с какой-либо собственной индивидуальностью. Я была только подругой Джека. Именно так я обычно представлялась. Печально.
 
«Crazy Horse Too» был лучшим стриптиз-клубом Лас-Вегаса в те времена - сияющий неоновый оазис в индустриальной пустоши возле автострады. Когда я в первый раз зашла внутрь, там было, несмотря на 4 часа пополудни, так темно, что я ничего не могла разглядеть. Я встала у дверей, подождала, пока глаза привыкнут, и увидела две длинных сцены по обеим сторонам от бара и барной стойки. Больше там ничего не было, кроме круглых кабинок со столами, из которых торчали стриптизерские шесты. Я впервые была в стрип-клубе.
Маленькая старая леди стояла за ближайшей витриной, продавая сувениры. Она выглядела так, будто стояла там с начала всех времен (на самом деле, она стоит там и сейчас). В клубе было примерно двенадцать девушек, с телами, в десять раз более крепкими, и грудями, гораздо бОльшими, чем мои.
 
Внезапно я почувствовала на себе чей-то взгляд. Маленький, загорелый, седоватый итальянец стоял рядом. Он был явно крутым. Как все итальянские бандиты, он выражал свою власть без слов. Она просто исходила из него.
«Вы управляющий?» - спросила я.
«Что ты хочешь?» - его тон был нетерпеливым и покровительственным.
«Может быть, у вас есть какая-нибудь работа?» - пропищала мышь перед авторитетной фигурой. Но все же я надеялась, что он даст мне шанс показать, во что может превратиться мышь.
Он быстро посмотрел на мое лицо, сказал: «Возвращайся, когда снимешь эти штуки», - и ушел. Мать твою, я забыла прикрыть губами свои скобки на зубах.
Я устала каждый раз выслушивать это дерьмо: приходи, когда снимешь скобки; приходи, когда станешь постарше; приходи, когда станешь повыше; приходи, когда станешь кореянкой. Когда, наконец, я смогу начать жить?
 
Я вернулась в дом к Джеку. Его, конечно, не было. Я включила душ как можно погорячей, и сняла с себя одежду. Я встала под душ и начала париться. Это смешно, но как только вы перестаете думать – или пытаться думать – как вас тут же посещают самые лучшие идеи. Когда вы не сосредотачиваетесь на проблеме, ваше подсознание решает ее для вас. Так и получилось.
Через десять минут выпаривания меня осенило. Я выскочила из душа, мокрая побежала в кладовку, и взяла плоскогубцы и кусачки из инструментов Джека. Потом я помчалась обратно в ванную, протерла запотевшее от пара зеркало, и начала отрезать проволоку, удерживающую мои фигурные скобки. Затем я вытащила каждый металлический кусок из моих зубов, один за другим. Я кричала, я ругалась, я загибалась от боли. Но я смогла удалить большую часть этой хрени. Единственной проблемой было то, что я не могла вытащить четыре скобки из задних зубов – они были крупнее остальных, и имели крючки – но это было не главное, потому что их все равно никто не увидит. Потом я выломала и убрала сухой цемент между зубами, и улыбнулась. Это была взрослая улыбка.
 
На следующий день я вернулась в «Crazy Horse» в обтягивающем топике, который был даже слишком мал для моих грудей, и в молодежных шортах. Я направилась прямо к итальянскому парню, который послал меня в прошлый раз, и улыбнулась.
«Их нет», - сказала я. «Скобок нет».
«Ты шутишь», - сказал он, по настоящему удивленный – редкая вещь для парня, который считает, что видел все. «Ты убрала свои фигурные скобки?».
«Я сама их вытащила», - сказала я.
Он откинул голову, и разразился долгим гортанным смехом. Я смотрела на него в надежде, что это означает возможность моего просмотра. – «Сколько тебе лет?»
«Мне семнадцать», - Мой голос меня подвел, и я издала нечто похожее на писк.
«Жаль, что тебе пришлось все это сделать, девочка», - сказал он. «Ты недостаточно взрослая, чтобы работать здесь».
Я не была готова услышать «нет». Я на самом деле никогда не любила это слово. «Послушайте», - сказала я, бросив на него мой самый лучший «наисерьезнейший» взгляд. «Я заработаю для Вас много денег. Я очень хорошая, и знаю, как это сделать».
На самом деле, я понятия не имела, как это сделать. Но я знала, что если я на этом сосредоточусь, я смогу это понять. Я никогда не верила в слова «не могу» или «не знаю». Наоборот, надо просто представить, что я могу. Иначе я бы никогда не получила шанса попробовать что-либо.
Он опустил голову и рассмотрел мое тело.
«Ну, хорошо. Иди в заднее помещение, и переоденься».
«Что Вы имеете в виду?» - смутилась я.
«Иди в заднее помещение и переоденься», - сказал он раздраженно, или стараясь выглядеть таким. «Ты выходишь на сцену».
Неожиданно это поразило меня. Я оказалась перед необходимостью выйти на сцену. Не было никакого просмотра, никакой репетиции, никакой подготовки. Я должна была идти и раздеваться перед сотнями парней.
 
«Я – Винни», - сказал он. «Какое имя ты себе возьмешь?»
Я назвала ему имя, которая всегда использовала в своих фантазиях: «Дженназис».
«Типа «начинающая»? – спросил он.
«Точно».
Он подозвал красивого итальянца и сказал: «Джино, отведи ее за кулисы, и дай ей шкафчик. Она выходит следующей».
Когда мы прошли за кулисы, Джино спросил, под какие песни я хотела бы танцевать. Я выбрала «Fire» Джимми Хендрикса и «Black» «Pearl Jam».
 
Гримерка была огромной, ярко освещенной, и полной женщин в различных стадиях одетости. Здесь были рыжие, блондинки, брюнетки, даже бритые и с «могавками»; здесь были бикини с леопардовыми пятнами, атласные ночнушки, джинсовые шорты и вечерние платья без бретелек. Здесь были старые женщины, молодые женщины, и просто утомленно выглядевшие женщины. Каждая из них повернулась и посмотрела в мою сторону, когда я вошла. Я представляла собой похитительницу денег из их карманов.
Они выглядели уставшими и огрубевшими. Я не увидела среди них дружелюбного лица. У меня не было никакого способа выжить здесь. Эти девушки могли бы съесть меня заживо. Они имели макияж, вешалки с костюмами и массу опыта. Я даже не принесла с собой ничего, чтобы надеть на сцену. Я рассматривала лица – большинство из которых не выглядели красивыми под ярким флуоресцентным светом – и обнаружила одно, показавшееся мне приветливым. Это была светловолосая девушка, только немного крупнее, чем я. Я спросила ее, нельзя ли мне позаимствовать что-нибудь из сценической одежды, и она дала мне светло-синее бикини и черные туфли на высоких каблуках. Я чувствовала себя так неуютно, что спряталась в туалете, чтобы переодеться.
 
Пока я этим занималась, по громкоговорителям раздалось объявление: «Следующей на сцене» - доносился голос ди-джея - «появится девушка, которую, я знаю, вы все полюбите. Она новенькая, она молодая, она блондинка, она – Дженназис!»
Я сунула ноги в туфли и помчалась через гримерку. Примерно на полпути к выходу я зацепилась каблуком за край ковра, и прямо перед всеми девушками брякнулась на пол, ударившись своими костистыми коленями. Я почувствовала, как  девушки смеются надо мной, даже если они этого и не делали.
 
Начальные аккорды «Fire» донеслись до гримерки. Я была прискорбно не готова появиться перед компанией плотоядно глядящих парней. Я всегда представляла, как сексуально я могла бы раздеваться, и как это могло бы заводить мужчин, но все, что я могла осознавать в тот момент, был пот, который образовывался под моей амуницией и стекал по мне на сцену. Мое тело вышло из под контроля; колени ударялись друг о друга, как стучащие зубы.
Секундой позже я поняла, что не знаю никаких стриптизных движений. К счастью, я нашла себе сценического друга – металлический шест. По определенным причинам, я не могла его отпустить. Я просто держалась за шест и смотрела на сцену, слишком напуганная, чтобы встретиться глазами с кем-либо из аудитории. Туфли были слишком велики, и я чувствовала, что в любой момент снова могу упасть лицом об пол. Я была уверена, что все смеются надо мной.
 
К счастью, в моем багаже были уроки танцев, детские театрализованные постановки и пение в хоре, чтобы прийти в себя; мое тело вернулось к жизни и начало двигаться самостоятельно, пока мое сознание металось в нервных узлах. Когда песня наконец закончилась, я услышала аплодисменты и свист; «Fire» была хорошим выбором, она раскачала толпу. Потом, конечно, началась «Black», и это, наверное, была самая  подавляющая песня, которую мужчины услышали за весь вечер.
 
Я была так наивна, что даже не осталась собрать доллары, которые мне протягивали, когда закончилась песня. Когда я ушла со сцены, я сообразила, что народ на самом деле меня одобрил. И когда я уселась в кабинке в дальнем углу, надеясь быть незамеченной, я увидела интерес в глазах мужчин вокруг меня. Они меня хотели.
Когда часом позже снова настала моя очередь танцевать, я была готова. Никого не беспокоят мои танцы, поняла я, потому что я – маленькая белокурая юная девушка, о которой они фантазируют, когда лежат в кроватях рядом со своими женами.
 
Я вышла на сцену, как будто была ее хозяйкой, как будто я на танцевальном конкурсе, и использовала один мой старый театральный приемчик. Я работала для мужчин, как будто работаю для старых театральных судей, глядя им прямо в глаза, и словно бы говоря - этот танец предназначен только для вас. Я контролировала – и себя, и мужчин вокруг. И мне понравилось это: мне понравилось внимание и доверие ко мне. И хотя я не знала, как заводить парней чувственными танцами, я была свежей девушкой, и они все хотели меня.
На моем последнем в этот вечер танце мужчины столпились вокруг сцены и бросали в меня деньги. Тогда я и поняла, что могу делать не только стриптиз, но и многое другое, и эти девушки, которые смеялись надо мной, заберут свой смех обратно.
 
Ну, и тысяча долларов, которые я сделала за тот вечер, мне тоже не помешали.
 
Перевод Adult-review.ru
 
 
Дженна с подругой в начале танцевальной карьеры
 


Copyright © 2004 Adult Movie Russian Review