Adult Movie Russian Review
Сделать сайт стартовым
Написать письмо



Реклама


Секс-услуги


Разное

Книги
«ЗАНЯТЬСЯ ЛЮБОВЬЮ, КАК ПОРНОЗВЕЗДА. ИСТОРИЯ-ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ»

Фрагменты из книги Дженны Джеймсон, написанной ею в соавторстве с Нейлом Страуссом.

25.09.2005

НАКОНЕЦ-ТО!

Начата публикация Книги 2.



Сайт открылся 17 августа 2004 года.


Adult News

Закон о порнографии

4 ноября 2007 г.
Стенограмма передачи НТВ «Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым»
 
Соловьев: В России может появиться закон о порнографии. Принять его Дума пыталась все годы своего существования. Не удалось. Потому, что не определились с понятиями. И вот теперь в недрах Министерства культуры вызрел проект закона «Об ограничении оборота материалов эротического и порнографического характера». Причем сразу после скандала случившегося с показом выставки соц-арта в Париже. Случайное ли это совпадение? Зачем и кому нужен этот закон?
Об этом мы поговорим:
 - с заместителем министра культуры и массовых коммуникаций статс-секретарем Павлом Пожигайло;
- писателем Татьяной Устиновой;
- и старшим научным сотрудником сектора современной художественной культуры Российского института культурологии Еленой Покорской;
 
Соловьев: Павел, вот скажите пожалуйста, почему именно сейчас и именно такой закон?
Пожигайло: Вы знаете, ну, я года три назад задумался над этой темой, когда у меня третий ребенок родился. И в Думе, я думаю, ну вот, нужен такой закон. Почитал про средние века. Вы знаете, когда люди жили в нечистотах без канализации, пришла чума и половина из них вымерла. Те кто остались жить – живы. В культурных вошло понятие канализации. Мне кажется сегодня нечистоты этой продукции – порнографической, эротической и так далее – абсолютно бесконтрольно огромным потоком заполняют души наших детей. И я считаю, что никакой демографии не будет и вообще расцвета страны не будет. Будет или Содом и Гоморра, или вот такого рода чума. Которая в конечном итоге половину страны унесет на тот свет. Закон, который действует в большинстве цивилизованных стран – в Америке, в Англии, в Германии, даже в Дании, есть ограничения - в России сегодня отсутствует. Поэтому мы нашли эту работу…
Соловьев <перебивает>: Это барьер…
Пожигайло: это барьер на пути фекалии вот этой порнографии-эротики, как бы, свободного затекания в души наших детей. Закон имеет как бы целью защитить детей от воздействия этой продукции.
Соловьев: Тех, которые младше 21-го, да?
Пожигайло <пытается вставить>: Ну это…
Соловьев: Дети могут служить в армии, бегать с автоматом, но главное, чтобы они не насмотрелись эротику и порнографию, а то с автоматом вместе это страшная сила.
Пожигайло: Нет. Вопрос 18/21 – вопрос обсуждаемый, потому, что концепция будет обсуждаться. Но, вот например, в Америке, в казино и алкоголь – 21 год. Поэтому мы запрещаем участвовать в таких программах, производство их и учреждать – 21 год.
Соловьев: Елена, как правило, любой закон о порнографии, он сталкивается с одним и тем же базовым определением: а что это такое? То есть, как определить, где есть художественность или нет уже, извините, это тупо порнография? То есть где это «Роден», а где это совсем «не Роден»?
Покорская: Вы знаете, это проблема, с которой на самом деле во всем мире пытаются справиться. Определить это действительно очень сложно, как всё, что касается интимной сферы человека. Как всё, что касается разделения где кончается искусство и где начинается не искусство. На уровне здравого смысла, как правило, человек это инстинктивно понимает, когда это касается формулировок неких, тем более формулировок юридического характера, здесь начинаются проблемы.
Соловьев: То есть здесь как раз уместна цитата эта знаменитая из американского судьи: «Вы мне покажите, и я вам скажу, что порнография, а что - нет».
Покорская: Да, это безусловно.
Пожигайло: «Увижу - узнаю»
Соловьев: Да, «Увижу - узнаю»
Покорская: «Увижу - узнаю». И здесь я всегда, вы знаете, вспоминаю еще одну классическую нашу формулировку: «В СССР секса нет»…
Соловьев: … а дети есть. У кого ж тогда был секс с гражданами России.
Покорская: Для того, чтобы вообще разобраться в этой проблеме, она очень сложная, очень неоднозначная, тут надо различать три совершенно разные сферы. И вот здесь всегда начинается путаница внутри, когда мы выходим на уровень формулировок и, тем более, формулировок закона. Есть область сексуального, это область реальной жизни, область реальных контактов живого человека. То есть это то, что происходит с каждым человеком и занимает огромное место в его жизни.
Соловьев: А если с ним это не происходит, если это уже проблема трагедий, - к психоаналитику…
Покорская: Да, это уже проблема медицинского характера. Есть зона эротики, область эротическая. И это не случайно существует эротическое искусство. И, в основном, когда мы говорим об эротике, мы говорим «эротическая культура», «эротическое искусство» и так далее. Это зона фантазий, это зона художественного воображения. И есть зона порнографии – и это абсолютно разные вещи. Обратите внимание, когда уважаемый оппонент говорит даже о формулировке закона, всегда говорится «продукция эротического, запятая, порнографического, характера». Между ними ставится знак равенства. По сути.
Соловьев: Что неправильно.
Покорская: Это абсолютно неправильно.
Пожигайло: Это неправда! В законе они разграничены абсолютно четко. И вы же знаете тест Миллера в Америке. Три критерия, которые американские суды рассматривают к порнографической-эротической продукции: Первое. Это как среднестатистический американец оценивает это произведение, с точки зрения к сильным чувствам оно призывает или нет, эксплуатация темы секса и извращения. Поэтому <неразборчиво> В законе четкое разграничение одного и второго.
Соловьев: Не хочется вас огорчать, но мне кажется в Америке есть ещё и третий критерий: является ли это художественным.
Пожигайло: Абсолютно правильно.
Соловьев: А если как художественным, то здесь речь должна сказать писатель. Таня, вам не кажется, что на самом деле все это проявления ханжества. Феноменального ханжества нашего общества.
Устинова: Абсолютно. Больше того, я хочу сказать, что если в уши и глаза Павла, детей затекают фекалии, то в уши и глаза моих детей не затекают. Потому, что я нормальный родитель, я абсолютно нормальный родитель, и я точно знаю, что не вмешивая в свою семейную жизнь и в свои отношения с детьми аппарат правительства, аппарат государственной Думы и Минкульт, я могу проконтролировать, что они могут смотреть и что они не могут. Вот эта вся ахинея про то, что «порнопродукция у нас продается вблизи школ» – мне недоступна. Вблизи каких школ? Где эти школы …
Пожигайло <перебивает>: Татьяна, вы машине ездите?
Устинова: …. в близи которых … Я езжу и на метро тоже…
Пожигайло: На метро ездите?
Устинова: Да, конечно.
Пожигайло <перебивает>: На вокзалах, в киосках, по всему городу.
Устинова: … продается порнопродукция. Я таких школ не знаю. Но я знаю, вы знаете уважаемый, за распространение порнопродукции судили, - если исходить из того, что порнография это писАние непристойностей, (в переводе с греческого «-графия» - это «писать»), - судили Флобера, Бодлера и Золя. Ребята, ну это анекдот сейчас кажется?! Это всё входит в обязательную программу университетов! И то что отображение …
Соловьев <перебивает>: А Ги де Мопассан – вообще пошляк! (Как нас учили в советское время.)
Устинова: …вообще пошляк… …и отображение этой сферы человеческой, скажем так, жизни оно было, есть и будет всегда. Да, сейчас мы пойдем про наскальные изображения, про храмы Индии, про Камасутру, и про всё на свете…
Пожигайло <перебивает>: Я то же самое…
Устинова: … А сейчас в России мы сейчас это всё и отменим.
Пожигайло: Да нет. Платон писал о запрете ряда сюжетов в «Одиссее» Гомера. Это как бы процесс, который длится …
Соловьев: <перебивает>: К счастью его не услышали.
Пожигайло: … не услышали. Вот услышали… В Японии, например, есть закон, который вот эти квадратики ставит на все интимные части и так далее. Европа живет по законам. В пятьдесят девятом году Великобритания приняла закон о непристойных публикациях. Он работает. Почему же мы не можем закон принять, я так не могу понять.
Соловьев: Объясню. Объясню почему. Потому, что вы детские, так называемые, журналы давно не читали?
Пожигайло: Ну как не читал… У меня шесть, три, полтора года дети.
Соловьев: Правильно. Вы обратите внимание, какое количество там статей, относящихся к такой сфере жизни, что никаких фотографий не надо. Волосы дыбом. Откройте любой женский журнал, продающийся спокойно. Любой мужской журнал. Там половина статей будет посвящена глубокой неудовлетворенности и как её избежать. Войдите в сеть Интернет, куда любой школьник способен сейчас занырнуть очень недорого. И ужаснитесь всему тому, что там распространяется. Посмотрите телевизор в любое время дня и ночи. При этом вы можете посмотреть рекламу, не имеющую никакого отношения к порнографической продукции. Краски рекламируют полуобнаженные девушки, крыши рекламируют полуобнаженные девушки, как посмотришь, понимаешь, - у страны – проблема. <Аплодисменты в зале>
Пожигайло: Я хочу, чтобы действительно вы понимали одну простую вещь. Законом предполагается ограничение рекламы, которая обращается к несовершеннолетним, которая использует несовершеннолетних, запрещается участвовать несовершеннолетним в съемках этих фильмов. Зонирование мест продажи этой продукции. Ликвидирование этих магазинов. Ограничение на вход. Что в этом плохого?
Соловьев <перебивает>: Ограничение продажи продукции с каких?
Покорская: То, что у нас порнопродукция производится, я сейчас даже не говорю о распространении, покупке и так далее. Но производство порнопродукции, количество порностудий, город Санкт-Петербург является столицей порномафии. Это вам скажет любой оперативник.
Пожигайло <перебивает>: Елена, так вы за закон, или против? Скажите мне.
Покорская: Я за закон, но… <все начинают одновременно говорить, получается неразборчивая каша>
Соловьев: …я за закон, но закон должен быть неформальным!...
Пожигайло: Володь, в нашей работе принимали участие американские, английские, французские юристы. Мы не занимались этим законом «на коленях»…
Соловьев <перебивает>: Извините, вы не знаете ни одного американского закона, в создании которого принимали участие русские юристы? <Аплодисменты в зале>
Пожигайло: Ну, а почему стали… У нас половина умов уехала в Америку. Вы знаете, что «Силиконовая долина» - 30% русских.
Соловьев <перебивает>: Я надеюсь, что не половина умов уехала в Америку, а гораздо меньше. Потому, что все-таки Россия богата умами. То есть мы можем, конечно, поделиться и с ними чуть-чуть, но юристы у нас и впрямь неплохие, которые знают реалии нашей жизни. Зачем нам американские законы? Нам напридумывали. И Конституцию, которую мы <мимика - как бы ругается> … далекое отношение к России.
Устинова: А потом, как только мы начинаем ссылаться на американский закон, мы тут же упираемся в Первую поправку – в свободу слова. Невозможно в Америке принять ни один закон… Это всё, как вам сказать… Игра в слова – то чем вы сейчас занимаетесь. У нас есть законы доказывающие…
Пожигайло <перебивает>: Татьяна, у нас не работает статья Уголовного кодекса 242-я о запрете порнографии. Не работает!
Соловьев: Конечно. И вам объяснили почему. <все начинают одновременно говорить, получается неразборчивая каша>
Пожигайло: …секунду, секунду. Знаете, почему не работает?
Устинова: Да потому, что надо посадить всех сотрудников Пушкинского музея, за то, что они каждый день любуются обнаженным Давидом…
Соловьев <перебивает>: Боже мой! Не меняете ли черный квадратик на Давида! <Аплодисменты в зале>
Устинова: …нету на Давиде ни одного фигового листа. <аплодисменты>
Пожигайло: Не работает эта статья потому, что там запрещено, а мы говорим, что разрешено. Принят закон в Латвии. Год назад. Володь! В Латвии принят закон! Об ограничении эротики-порнографии. На Украине принят закон об общественной морали. В Великобритании так же в этом году принят закон. Во Франции, в Германии и так далее работают комиссии по защите прав подростков. Мы создаем систему! Это не фикция! У нас этот закон проходил очень много юридических ипостасей. И еще пройдет.
Соловьев: Тут вот еще проблема. Вот то, что вы сказали, всё здорово, но имеет отношение к развитию общества 40 лет назад. 
Пожигайло: Почему?
Соловьев: Потому, что вы говорите: «Давайте продавать в черных целлофановых пакетиках людям, которые достигли 21 года». А трагедия состоит в том, что сейчас, чтобы скачать порнокартинку на мобильный телефон …
Покорская <как бы про себя>: Угу <кивает>.
Устинова <как бы про себя>: Из любого места.
Соловьев: …или выйти в Интернет можно быть любого возраста и Сеть вы никак не реорганизуете.
Пожигайло: Это не значит, что мы не должны заниматься ограничением в других средах.  :)  Ну почему же мы должны…
<Устинова и Покорская перебивают и говорят одновременно; получается каша>
Соловьев: …Это просто удар слоном по маленькой мышке.
Устинова: Это бессмысленно.
Пожигайло: …послушайте. Вот порнографические сайты наполовину мы вычистим этим законом. Поэтому мы считаем, что этот закон, по крайней мере процентов на 80, поставит барьер.
Соловьев <перебивает>: …не определим, что такое порнографический сайт. Один момент, когда вы говорите о эксплуатации детей. Там понятно, кто такие дети. Берм другой момент …
Устинова <перебивает>: …животных, животных, Владимир!
Соловьев: Ага! Прекратите немедленно!  :) 
Пожигайло: Это запрещено законом. В законе четко прописано что такое порнография и что такое эротика. Не могу сказать <бьет себя в грудь>, но …
Соловьев <перебивает>: Как же вы прописали жестко что такое эротика и что такое порнография?
Устинова <перебивает>: Как вам это удалось?! Со времен начала мира это не удавалось никому! Как вам это удалось?!
Соловьев: Вот есть специалист.
Пожигайло: Ну ладно, ну что… Ну скажите как это удалось.
Покорская: Дело в том, что прежде всего можно базово эрот- более-менее условно разграничить. И в проекте закона сделана такая попытка. Порнопродукция направлена на детальное изображение половых актов, как правило крупным планом, с целью создания рыночного товара и извлечения прибыли. Безусловно. Дальше идет определение…
Соловьев <перебивает>: Понял. То есть когда это у них по любви, то это эротика. А если за бабки, то уже порнография.
Покорская: Нет. На самом деле. <Аплодисменты в зале> Безусловно. На самом деле, если очень грубо и очень схематично определить в чём проходит водораздел… Эротика касается отношений людей. Порно, порнография касается показа взаимоотношения частей тела. Анонимных, безличных и не имеющих отношения к человеческим отношениям.
Соловьев: Ну согласитесь… Ну, а критерий-то имеет отношение к человеческим отношениям или нет?
Покорская: Это огромный блок, где надо прописать, что является целью, что является объектом и так далее.
Соловьев: Тогда сама формулировка этого закона будет настолько порнографической, что надо запрещать читать людям младше 21 года. <Аплодисменты в зале>
Покорская: Нет, нет, нет. Поймите, это должно быть прописано…
Соловьев <перебивает как бы про себя>: Камасутра отдыхает, еб…
Покорская: …не на уровне простой формулировки «Е равно mc квадрат», что невозможно, а должно быть очень сложно детально…
Соловьев <перебивает >: …я же просил формулировку.  :) 
Пожигайло <перебивает >: Володь, это очень интересная тема…
Соловьев: …человеку 21 год. Он уже отслужил в армии. У него уже может быть куча детей. Он уже является гражданином, который ходит голосует. А теперь, говорят, старичок, когда у тебя уже есть дети, так и быть, смотри на интимные части!
Пожигайло: То есть если 18 – вы согласны? Да? <Аплодисменты в зале>
Соловьев: Я думаю, что во-первых, в стране необходимо четко понять, что такое возраст ответственности. Чтобы не было глупых подстав. Во-вторых, мне кажется, очень важный момент: каждый раз, когда мы говорим о порнографии понимать, что мы не срываемся в ханжество. Все музыкальные клипы так как они гиперэротичные надо запретить, оставить только Иосифа Кобзона поющего с хором советской армии и военно-морского флота.
Пожигайло: По двум каналам телевидения. Да?  :)  По двум каналам телевидения.  :) 
Пожигайло: Если закон будет юридически несостоятелен, он не пройдет… Я не знаю, я уйду из власти. Я это вам обещаю.
Соловьев: Не говорите так.
Устинова: Мы не переживем!
Покорская: Дело в не том, чтобы он «не прошел», а чтобы он работал. <начало фразы малоразборчиво>
Пожигайло: …Я считаю, что он абсолютно рабочий, и такие законы работают в большинстве стран Европы, поверьте мне. Мы изучили этот опыт и знаем. Очень важный вопрос, который сейчас, с которым проблема! Как говорил Шарапов. Помните когда Плейшнер, извините, украл пальто у английского посла, …
Устинова <перебивает>: Извините, это из другого фильма.
Пожигайло: … я так сказать утрирую. …
Устинова: Плейшнер украл пальто!  :)  Это порнография. Это порнография чистой воды.
Пожигайло: … так вот. Шарапов сказал, грит, будет нота английского посольства. А Жеглов говорит: нет, говорит, правопорядок в стране, говорит, определяется не наличием воров, а умением государства их ловить. Нравственность в стране определяется, конечно же, не борьбой с безнравственностью, а наличием таких нравственных идеалов, которые безусловно определяют сознание человека.
Соловьев: А вам не кажется, что самый простой вариант борьбы с детской порнографией. Если в съемках фильма, имеющего отношение к эротике и так далее участвуют актеры возраст которых младше 16-ти, 17-ти, 18-ти – всё, уголовная ответственность. Всё! И совсем не важно, что снимали, как снимали, как у них всё произошло… Всё! Не описывать что они с ними должны… Да не должны.
Пожигайло: Есть закон! Это есть в законе. Но это одна из калиток, понимаете. Наша задача была все калитки перекрыть. Понимаете. Не только участвовать в съемках. А учреждение фирм, фильмов, а продажа этой продукции. Я хочу Татьяне вопрос задать очень важный. Знаете в чем у нас сейчас проблема. У нас очень слабая самоорганизация творческих союзов. Вот давайте…
Соловьев<перебивает >: Эту тему даже не надо обсуждать.
Пожигайло: Как не надо?
Соловьев: Самоорганизация творческих союзов звучит как <неразборчиво>.
Устинова <перебивает>: …Не будучи членом ни одного творческого союза - я прошу прощение за это слово (член), - но оно имеет отношение к нашей передаче.
Пожигайло: Мы точно не договоримся все. В Великобритании эта работа…
Соловьев: Сразу же нам тычат в нос странами, которые не имеют к России никакого отношения.
Пожигайло: Почему?!
Соловьев: Потому, что ни один в мире чиновник английский <аплодисменты> не вышел бы, и не сказал бы представителям творческих профессий: «А что это у вас плохо так с самоорганизацией». У нас проблема, что у нас нет самоорганизации чиновников. У них нет никаких этических норм. Они со страной устраивают такие формы, что порнография кажется детским садом. Поэтому лучше <неразборчиво>… <аплодисменты>
Пожигайло: «Творческие профессии оставьте в покое!» По этой логике у нас страна – все пьяницы, да?
Соловьев: Нет, извините, по этой логике всяк должен заниматься своим делом. Чиновник должен заниматься своим. А говорить творческим профессиям: «Нам к сожалению цензурку запретили. Вы не могли бы самоограничиться?»
Пожигайло: А что по вашему саморегулирование?
Соловьев: По-моему саморегулирование – это то, что касается тех, которых вы хотите, чтобы они регулировались. А никак не людей извне.
Покорская: Это развитие культуры. Потом, направленность закона с одной стороны теоретически правильна (перекрыть все лазейки). С другой стороны, когда я читаю в проекте закона, что производство порнопродукции не должно происходить в зданиях там-то, там-то, там-то, вблизи школ и так далее, то…
Соловьев<перебивает >: …но тогда оно вообще(!) не должно происходить…
Покорская: …Да! Постройте порностудию в чистом поле и производите на здоровье, только получите лицензию. Вот получается так.
Соловьев: Ну это же бредятина…
Покорская: Ну в том-то и дело. И там такого рода вещей – огромн…
Соловьев<перебивает >: То есть вы считаете – закон работать не будет? В таком <неразборчиво>.
Покорская: Я считаю, что пока он абсолютно «сырой» и в части он будет работать, но в основной части – нет.
Соловьев: Татьян, как вы считаете, <аплодисменты> такого рода закон заработает или нет?
Устинова: Я абсолютно убеждена, что нет. Больше того, я считаю, что это какой-то очередной способ…
Соловьев <перебивает>: …популистский…
Устинова: …популистский абсолютно… …очередной способ, как вам сказать, прищучить взрослых людей. Помните, когда изымали видеокассеты милиционеры приходили. И если раньше в машины подбрасывали наркотики и оружие, то теперь будут подбрасывать порнодиски.
Соловьев: Павел, вы всё-таки уверены, что закон заработает?
Пожигайло: Абсолютно. Потому, что мы не говорим с юристами, понимаете. <Устинова смеется> А вопрос саморегулирования, Володя, очень важен. 11 сентября ни один канал не показал прыгающих людей с небоскребов. Это не закон работал…
Соловьев <перебивает>: Павел, вы смотрели 11-го сентября?
Пожигайло: Я смотрел в прямом эфире.
Соловьев: И я смотрел в прямом эфире.
Устинова: И я смотрела.
Соловьев: К сожалению – показывали.
Устинова: Показывали.
Покорская: Показывали.
Соловьев: Показывали. Иначе мы бы не знали, что они падали.
Соловьев: Ну что же. На этом я вынужден уже проститься с нашими уважаемыми гостями.
 
Эфир 28.10.2007 в 22.10 Мск.
 
Благодарим Фанфана за подготовку публикации. – ред.Adult-review.ru


Copyright © 2004 Adult Movie Russian Review